После публикации статей и книг о человеке, уничтожившем в Ровно и во Львове фашистских главарей, получаю множество откликов. Среди них и письма читателей, предлагающих продолжить тему. И обращения историков, десятилетиями пытающихся выяснить новые эпизоды жизни и смерти разведчика, восемнадцать с половиной месяцев действовавшего в немецком тылу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Особенно запутанны обстоятельства гибели Кузнецова. Кажется, теперь они проясняются.
Кто знал о Грачеве
25 августа 1942 года в партизанском отряде Дмитрия Медведева "Победители" встречали еще одну группу парашютистов, переброшенных из Москвы IV Управлением НКВД СССР. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ждал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как говорят чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: "Т - террор". Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совсем так.
В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с лошади и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию - Бегма.
Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к "Победителям".
Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он "убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала".
Цитирую и дальше из главы "Передышка" популярнейшей книги Героя Советского Союза Дмитрия Медведева "Это было под Ровно". "Рассказывая, Василий Андреевич и не подозревал, что этот партизан сидит с ним рядом за обеденным столом. Лукин (комиссар отряда. - Н.Д.) порывался было перебить рассказчика, но я дал знак ему, чтоб молчал, а Николай Иванович Кузнецов внимательно слушал Бегму. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана".
Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на руководителей подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства гибели разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом.
Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.
Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом началась охота. Потому и "произвели" его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать - из сапога - и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего друга. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая "какого-то лейтенанта вермахта".
Шаги к гибели
Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ждать прихода своих вместе с партизанами?
Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальше в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта искали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов.
Во Львове Кузнецов своих не нашел. Явки провалены, верные люди арестованы или сбежали. Приказ уничтожить губернатора Галиции выполнить было невозможно: тот заболел, и мститель убил вице-губернатора Отто Бауэра и еще одного высокопоставленного чиновника. А потом Николай Иванович с двумя друзьями совершил во Львове без ведома Медведева и комиссара Лукина еще один акт возмездия. Проник в штаб ВВС и выстрелами в упор отправил на тот свет подполковника Петерса и какого-то ефрейтора. После войны Лукин клялся, что такого приказа никто Кузнецову не отдавал.
На выезде из города Зиберта уже ждали, и он чудом вырвался, убив майора и перестреляв патруль. Но машину немцы подбили, пришлось к линии фронта передвигаться пешком. И откуда было разведчикам знать, что фронт остановился. Попали в отряд еврейской самообороны, которым командовал Оиле Баум. Но там было не отсидеться: свирепствовал тиф. Да и сил ждать уже не было. В отряде Кузнецов написал подробнейшее донесение - где, когда и кого уничтожил, подписался "Пух" (под таким псевдонимом его знали только в НКГБ) и с этим пакетом решил перейти линию фронта. На дорогу троих вывели проводники Марек Шпилька и мальчишка по имени Куба. Уже в 2000-е живший в Израиле Куба рассказал об этом исследователю Льву Моносову.
Смерть в Борятине - новая версия
Даже название местечка, куда спешил Кузнецов с двумя друзьями, пишется по-разному - Борятино, Баратино, а где и Боратин. Рвался туда Николай Иванович не случайно. Именно в этом селе должна была ждать его радистка В. Дроздова, направленная в Борятино из отряда Медведева. И откуда знать Кузнецову, что группа партизан, где была и радистка, попала в засаду, погибла.
Есть две версии смерти разведчика. Первая: Кузнецов убит 2 марта 1944-го боевиками УПА в лесу около села Белогородка. Вторая: Николай Иванович и его друзья погибли 9 марта в доме жителя Борятино Голубовича в схватке с бандитами УПА. Чтобы не даться бандеровцам живым, разведчик подорвал себя гранатой. Причем противотанковой. И, чем глубже вгрызаюсь я в трагическую историю Героя, тем ближе к истине видится мне вторая версия.
Итак, ночь на 9 марта 1944-го. С документальной точностью описывает события специальная оперативно-следственная группа чекистов, расследовавшая с 1958 по 1961 год все обстоятельства гибели Кузнецова и его товарищей. Для этого были допрошены все оставшиеся в живых участники событий: и жители села, и бандиты из УПА. Теперь можно огласить результаты расследования.
Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты
Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера, но с содранными погонами, Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов добираются до Борятино. Выходят из леса. Подходят к хате. Свет не горит, и двое, именно двое, стучат в дверь, затем в окно, и Степан Голубович их впускает. Хозяин запомнил дату точно: "Это было на женский праздник - 8 марта 1944-го".
Неизвестные сели за стол, принялись за еду. "И в комнату вошел вооруженный участник УПА, кличка которого, как мне стало известно позднее, Махно, - дает показания Голубович. -... Через каких-то минут пять в комнату начали заходить другие участники УПА. Вошло человек 8, а может, и больше... "Руки вверх!" - давалась команда раза три, но неизвестные рук не подняли..."
Ситуация понятна: Кузнецов и его товарищ попали в ситуацию безвыходную. Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты, которую успел привести в действие Кузнецов. Пошел на смерть, уложил бандеровцев, а его спутник, воспользовавшись суматохой, схватил портфель, в котором хранился отчет "Пуха", выбил оконную раму и выпрыгнул в темень. Увы, судя по тому, что секретный документ оказался в руках сначала УПА, а затем был передан ими немцам, друг Кузнецова уйти от бандитов не сумел.
Истина
17 сентября 1959 года была проведена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда "Победители". Проведены судебно-медицинские исследования. Все указывало на то, "что неизвестный мог быть Кузнецовым". А через две недели знаменитый ученый М. Герасимов подтвердил: "Представленный на специальную экспертизу череп действительно принадлежит Кузнецову Н.И.".
За смертью на грузовике
Тяжело переживала гибель Кузнецова его помощница Лидия Лисовская. После освобождения Ровно опытнейшая разведчица эмоций не скрывала. Часто повторяла, что знает о деятельности действовавшего в Ровно подполья такое, что могут полететь большие головы.
Вскоре группы партизан из Ровно пригласили в Киев. Все поехали туда на поезде, а Лисовскую с двоюродной сестрой и тоже партизанкой Марией Микотой отправили почему-то на грузовике. 26 октября 1944 года в дороге около села Каменка их убили бандеровцы. Но кто сообщил бандитам о том, что две женщины будут именно в этом грузовике? Откуда узнали дату, маршрут? Мелькает здесь нечто уже виденное, полузнакомое. Убийц тогда не нашли. Хотя под подозрение попали многие, наказан никто не был.
Советский разведчик Николай Иванович Кузнецов фото , обер-лейтенант, он же Шмидт-Зиберт, вырос в г.Кудымкаре, население чуть более 30 000 чел, Пермский край России.
Советский разведчик Николай Иванович Кузнецов фото
«Постепенно я все более убеждался в том, что он немец. Все в нем: и его внешний облик, и язык, и безукоризненное знание уставных положений немецкой армии, и его привычки и манеры - подтверждало это». Борис Харитонов, разведчик
За свою короткую жизнь уроженец деревни Зырянка Екатеринбургского уезда Пермской губернии успел примерить на себя много имен. Первое. Никанор. ему дали родители. Второе имя Николай, он придумал себе сам, заменив данное родителями. Ну а все последующие имена, фамилии и клички будущему легендарному советскому разведчику Герою Советского Союза Николаю Ивановичу Кузнецову фото , сочиняли его биографы из спецслужб.
Портрет советского разведчика Николая Кузнецова, порисованный Павлом Громушкиным, художником и профессиональным литографом
Портрет Николая Кузнецова, прорисованный Павлом Громушкиным, художником и профессиональным литографом, который на протяжении нескольких десятилетий был ведущим специалистом советской разведки по изготовлению фальшивых документов.
В советских книгах и фильмах о войне, где так или иначе звучало имя разведчика, его называли, и партизаном, и разведчиком, хотя на самом деле агент Ученый, Колонист и Пух являлся сотрудником НКВД.
Органы госбезопасности положили на него глаз еще в уральском городке Кудымкар, где Николай после окончания лесотехнического техникума работал таксатором - специалистом по лесозаготовкам. Уже в Кудымкаре он неплохо говорил по- немецки, и языковые способности советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова фото - это, пожалуй, главная загадка, связанная с его именем.
Родина советского разведчика Кузнецова фото стелы на въезде в город
Да, первая школьная учительница Николая, получившая образование в Швейцарии, блестяще знала языки. Во время учебы в техникуме Николай с подачи бывшего военнопленного чеха и австрийца-аптекаря пополнял свой словарный запас специфической солдатской лексикой, а работая на Уралмаше. тесно общался с немецкими инженерами,вникая в языковые диалекты. Сам выучил польский, коми-пермяцкий и эсперанто... Но для того чтобы в разговоре с носителями языка выдавать себя за этнического немца, этого явно недостаточно. В чем секрет?
Дом в Кудымкаре, в котором жил легендарный советский разведчик герой советского союза Николай Кузнецов фото
Оказавшись в Москве. Николай Кузнецов получил документы на имя авиационного инженера Рудольфа Шмидта (по легенде - русского немца) и из уральского лесничего превратился в столичного франта {говорят, что навыки перевоплощения он получил в школьном драмкружке, но уровень провинциальной самодеятельности для Москвы был явно недостаточен - и это еще одна загадка). Вращался в богемной среде, очаровывал горничных, служивших у иностранных послов, и устраивал тонкие провокации в отношении зарубежных дипломатов. Кстати, небезуспешно.
легендарный разведчик кузнецов фото
Ну а во время войны с оветский разведчик Николай Иванович Кузнецов фото стал Паулем Зибертом - пехотным обер-лейтенантом. И отправился в Ровно убивать высокопоставленных фашистов (почему квалифицированного агента, отлично подготовленного для работы по линии нелегальной разведки, вдруг решили использовать на направлении "оТ" - террор, тоже непонятно).
За время пребывания на оккупированной территории Кузнецов-Зиберт лично ликвидировал 11 немецких чиновников и крупных военных, однако главное задание своего руководства - уничтожение гауляйтера Украины Эрика Коха - провалил: охрана оказалась столь плотной, что уничтожить Коха не удалось бы даже ценой собственной жизни.
А еще говорят, что именно от Кузнецова Москва узнала о существовании полевой ставки Гитлера в районе Винницы, о планировании танкового наступления под Курском и подготовке операции «Дальний прыжок» - о ней рассказывает знаменитый фильм «Тегеран-45».
за время его деятельности в Ровно "корочки" обер- лейтенанта Зиберта проверялись более семидесяти раз нарисованы литографом П.Громушкиным
Как утверждают биографы Кузнецова, за время его деятельности в Ровно "корочки" обер- лейтенанта Зиберта проверялись более семидесяти роз: военными патрулями, полевой жандармерией и доже личной охраной гауляйтера Кохо. И "липа", изготовленная художником Громушкиным, не вызвало ни единого подозрения.
В семидесятых годах прошлого века неподалеку от поселка Новоселовский жители Пермского края сделали лесопосадку в форме фамилии «Кузнецов» - надпись сегодня хорошо видно но космоснимках. А что "написано" и "заретушировано" ниже - еще одна загадка?
фото лесопосадки с надписью кузнецов, можно посмотреть на яндексе или гугле забив 54°42′25.24″E 58°54′12.11″N
лесопосадка в форме фамилии - надпись хорошо видно на космоснимках, это скрин яндекса
В общем, феноменальная и слишком неправдоподобная биография! И нелепая смерть: в марте 1944 года, пытаясь пробиться через линию фронта, группа Кузнецова погибла в перестрелке с бандеровцами.
Вполне возможно, что ответы на многие вопросы, связанные с личностью с оветского разведчика Николая Ивановича Кузнецова фото (или нескольких Шмидтов-Зибертов-Кузнецовых?), содержатся в личном деле советского разведчика. И есть шанс, что мы их даже узнаем: Федеральная служба безопасности России может рассекретить эти документы в 2025 году .
Как утверждал один из руководителей советской разведки, неутомимый спецагент был любовником большинства московских прим балета; «некоторых из них он в интересах дела делил с немецкими дипломатами».
Кто же не знает о подвигах Героя Советского Союза, разведчика Николая Кузнецова, который безжалостно ликвидировал дюжину гитлеровских военачальников и чиновников, сообщил информацию о наступлении вермахта на Курском выступе или о подготовке покушения на лидеров «Большой тройки» в Тегеране...
А между тем биография спецагента «Пуха» и судьба его бренных останков скрывают немало вопросов и поныне.
Спецагент из будуара
Кадровым сотрудником (офицером) органов госбезопасности или Главного разведывательного управления Генштаба Кузнецов никогда не был. Его скрытое сотрудничество с Главным управлением госбезопасности (рус. ГУГБ) Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР началось еще до войны.
Молодого сибиряка с классической внешностью «арийца», который прекрасно владел немецким, заметило местное управление НКВД и в 1939 году направило в столицу на учебу.
Готовили его по индивидуальной программе в качестве специального агента (по тогдашней терминологии различали информаторов и агентов, т.е. категории тайного аппарата, непосредственно принимавших участие в оперативной отработке и активных мероприятиях).
Спецагента «Пуха» планировали использовать для контрразведывательной отработки немецкого посольства, и стрелковым делом он владел в совершенстве.
Вскоре одаренный Николай выполнял функции агента-резидента, держа на связи сеть информаторов среди московских артистов, и сам выступал в близком ему амплуа актера, знатока балета, в области которого мы были «впереди планеты всей».
Немцы любили волшебного фольксдойча, за которого они принимали «Пуха». Перспективным агентом лично руководил заместитель главы управления контрразведки ГУГБ Райхман, а также уполномоченный по работе с интеллигенцией Ильин.
Кураторы могли быть довольны: информация от дипломатов Германии и советской богемы текла потоком. Как утверждал один из руководителей советской разведки генерал-лейтенант Павел Судоплатов, знакомый с личным делом «Пуха», неутомимый спецагент был любовником большинства московских прим балета и «некоторых из них он в интересах дела делил с немецкими дипломатами».
В дальнейшем произошли операции по перехвату дипломатической почты «стратегического партнера» в пакте Молотова-Риббентропа: дипкурьеры останавливались в гостиницах «Метрополь» и «Националь», Кузнецов информировал об их передвижениях, в то время как сотрудники НКВД фотографировали документы.
Боязнь гитлеровских «шишек»
Кузнецов работал с позиций созданного полковником госбезопасности Дмитрием Медведевым партизанского отряда «Победители».
Как известно, разведчик-боевик действовал под личиной обер-лейтенанта 230-го полка 76-й пехотной дивизии в «столице» райхскомиссариата «Украина» Ровно, где расположились до 250 заведений оккупантов.
Нет необходимости подробно останавливаться на подвигах спецагента. Достаточно того, что им было ликвидировано 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации. Среди них — заместитель райхскомиссара Эриха Коха, лютый каратель генерал Даргель, генералы Кнут и фон Ильген, имперский советник Гель, председатель верховного суда в Украине Функ, несколько офицеров.
Суровой правдой было и то, что в отместку за убийство немцы развернули репрессии. Так, за убийство замгубернатора Галиции Отто Бауэра казнили 2 000 заложников и повесили несколько сотен крестьян, за смерть Геля расстреляли всех заключенных ровенской тюрьмы.
Были причины занести Кузнецова в «черный список» и у украинских повстанцев. Дело в том, что участники отряда «Победители» уничтожили 18 из 23 осужденных ими к смерти функционеров подполья ОУН, к тому же треть этого отряда составляли поляки — злейшие враги в печально украинских-польской резне на Волыни в 1943-1944 годах, результатом которой стали десятки тысяч жертв с обеих сторон.
Кроме того, спецагент «Пух» сознательно провоцировал удары немцев по украинским националистам: на местах покушений он «терял» кошельки и документы, содержание которых недвусмысленно указывало на причастность ОУН к терактам. Нацисты уничтожили десятки членов ОУН.
«Большая тройка»: разве покушение?
В литературе утвердилась мысль, что Кузнецов получил и первоначальные сведения о подготовке в Тегеране покушении на «большую тройку» — руководителей государств антигитлеровской коалиции. Однако компетентные суждения профессионалов отвергают саму версию о таком теракте.
Наш земляк, доктор исторических наук, известный исследователь истории спецслужб Виталий Чернявский (в свое время он возглавлял подразделение в центральном аппарате советской разведки) считает, что германские спецслужбы такой операции не планировали, и никак о нем узнать не мог и Кузнецов в Ровно от посланника Отто Скорцени — майора фон Ортеля (в литературе называют и другие фамилии майора).
Тот якобы, будучи навеселе, обещал «привезти персидский ковер» для бравого фронтовика Пауля Зиберта, которого он полюбил. Странный, конечно, «опытный разведчик», которого неизвестно каким ветром занесло в провинциальный Ровно, чтобы выпивать с первым попавшимся офицеришкой.
Его мнение разделяют и другие авторитеты. Скажем, Лев Безыменский утверждает, что в то время агентура рейха в Иране была полностью разгромлена усилиями спецслужб Сталина и Черчилля, а «человек со шрамом» (Скорцени) был занят в это время организацией отчаянной операции по вывозу Муссолини.
Вдруг в дом ворвалась группа бойцов УПА и разоружила партизан (до этого кинжалом «сняли» Белова, стоявший на страже). Однако Кузнецов каким-то образом сумел скрыть ручную гранату.
Некоторое время под охраной они ждали командира повстанцев, сотника Черногору. Он и опознал в «немце» исполнителя громких терактов против гитлеровских бонз. И тут Кузнецов взорвал гранату в комнате, заполненной бойцами УПА... Каминский успел выпрыгнуть в окно, бросился наутек, но пуля настигла его, а добили штыком.
Тела погрузили на конную повозку соседа Голубовича Спиридона Громьяка, вывезли за село и, раскопав снег, положили останки возле старого ручья, засыпав хворостом.
Через неделю в село вошли немцы и во время копания окопов наткнулись на человеческую руку, торчащую из-под земли. Немецкий офицер, увидев труп в форме вермахта, рассвирепел и приказал сжечь «бандитское село».
Крестьяне, побоявшись расправы, указали на дом Григория Росоловского в соседнем селе Чорныци, где находились на лечении четверо повстанцев, посеченных осколками гранаты Кузнецова: «Черногора», стрелки «Скиба», «Серый» и еще один участник задержания «Пуха».
Выздоровев от ран, Черногора и двое других уехали от Росоловского, и в доме остался только «Серый». Его закололи штыками, убив также и невинную девушку-санитарку Стефанию Колодинскую.
Узнать имена участников захвата Николая Кузнецова с товарищами помогли показания бывшего главы гестапо дистрикта «Галичина» гауптштурмфюрера СС Краузе. 9 мая 1945 года он попал в плен и под вымышленным именем Германа Рудаки содержался в лагере для военнопленных. Был разоблачен только в 1948 году, доставлен к месту совершения военных преступлений во Львов, и, спасая собственную жизнь, дал обширные показания. Командиров УПА «Ореха» и «Черногору» захватили чекисты в начале 1950-х годов, сотник «Темный», окруженный оперативно-военной группой МГБ, перерезал себе горло (!).
Николай Струтинский, ведя поиск, нашел в архивном уголовном деле воспоминания осужденного за участие в УПА некоего Петра Куманца, по прозвищу «Скиба». Куманец был этапирован из сибирской исправительно-трудовой колонии во Львов. Выяснилось, что это был именно тот боевик, которого ранило в боратинском доме...
Лично старине Мюллеру...
Дело по розыску «Зиберта», который достаточно попортил крови оккупантам, штандартенфюрер Витиска распорядился не уничтожать при отступлении из «Лемберга».
В архивах немецкой тайной государственной полиции после Победы нашли телеграмму-молнию, направленную воспетому в «Семнадцати мгновениях весны» группенфюреру СС Генриху Мюллеру главой полиции безопасности и СД «Галичины» доктором Витиской 2 апреля 1944 года.
Сообщалось, что посредник от ОУН в переговорах с немцами проинформировал: в марте одним из повстанческих подразделений на Волыни были задержаны «три советских агента», которые имели при себе фальшивые немецкие документы, карты, газету с некрологом на смерть доктора Бауэра и Шнайдера, а также... отчет одного из агентов, который действовал под именем Пауля Зиберта!
Речь идет, докладывали гестаповцы, о советском разведчике, который осуществил отчаянные нападения на генералов и чиновников рейха (перечислялись совершенные Кузнецовым покушения). Также речь шла о том, что все безусловно указывает на захват повстанцами именно этого неуловимого агента-ликвидатора.
Также сообщалось, что от группы Прюцмана поступила информация — «Пауль Зиберт» и два его сообщника были найдены убитыми на Волыни.
Расследование отставного партизана
Первым провести «независимое расследование» обстоятельств гибели супербоевика взялся бывший офицер-партизан Василий Дроздов. В опросе местных жителей, он, похоже, приблизился к раскрытию картины гибели «Зиберта».
Слухи об активности партизана быстро дошли до повстанцев, которые имели прекрасную сеть осведомителей. Весной 1945 года, в Боратине, в доме активного помощника повстанцев Ивана Маловского, он был убит с необычайной даже для того времени жестокостью.
Ему отрезали уши, выкололи глаза, вырвали кузнечными клещами зубы, переломали руки и добили двухпудовыми жерновом.
Труп Василия Петровича на лошадях крестьянина Михаила Возного вывезли в урочище Хлевище в Гудоровом лесу и похоронили в старом окопе, близ могилы Кузнецова.
Уже в сентябре 1959 года, в рамках расследования уголовного дела по обвинению бывшего повстанца Юлиана Данильчука, старший следователь управления КГБ во Львовской области капитан Швецов (фамилия изменена — Авт.) постановил эксгумировать останки В.Дроздова на месте, указанном самим Возным.
Сам же Иван Маловский и его сын Петр закончили жизнь трагически — рассказавши о ликвидации Дроздова, они были задушены «цуркой» (так называли в подполье ОУН гарроты), а их трупы были сброшены в двадцатиметровый колодец в местности с колоритным названием Лысая гора.
В поисках безымянной могилы
Эстафету Василия Дроздова подхватил один из ближайших соратников Кузнецова, ставший офицером госбезопасности — Николай Струтинский.
Он, бывшие партизаны, коллеги по КГБ опросили сотни жителей, изучили массу уголовных и розыскных дел относительно членов ОУН и УПА, пешком прошли предполагаемый маршрут группы Кузнецова к линии фронта. К расследованию присоединился ассистент кафедры судебной медицины Львовского медицинского института Владимир Зеленгуров с 13-летним стажем судмедэксперта.
Место, где немцы перезахоронили «коллегу», показали местные жители. 16 сентября 1959 года в урочище Кутыкы прибыли для проведения эксгумации сотрудники львовского УКГБ М.Рубцов и Дзюба, Н.Струтинский, помощник областного прокурора И.Колесников, судебный эксперт В.Зеленгуров и свидетели — боратынцы В. и Н. Громьяк.
«Начнем, Николай», — сказал Струтинскому Дзюба и протянул заступ. Лопаты развернули начиненную оксолками землю... До сумерек 17 сентября останки были найдены. Возникла задача их идентификации на предмет принадлежности Николаю Кузнецову.
Скелетированные останки
25 сентября 1959 года во Львовском городском судебно-медицинском морге провели исследование эксгумированных костей, составили протокол. Оказалось, что костные останки (103 фрагмента) принадлежат мужчине 33-35 лет, ростом 175,4 см, смерть которого наступила около 15 лет назад.
Имеющиеся значительные механические повреждения лицевого отдела черепа, ключицы, костей грудины, кисть правой руки отсутствует вовсе. «Согласно характера и расположения повреждений, травма могла быть вызвана металлическими осколками гранаты, разорвавшейся впереди вблизи тела пострадавшего».
На глаза Струтинскому попался труд «Восстановление лица по черепу» известного ленинградского антрополога, доктора исторических наук, профессора, лауреата Сталинской премии Михаила Герасимова из Института этнографии АН СССР, который разработал оригинальную методику восстановления прижизненной внешности человека по костям черепа путем сложных расчетов толщины и конфигурации мягких тканей в зависимости от рельефа и других особенностей черепа.
Именно Герасимову принадлежат пластические реконструкции первобытных людей, образа Ярослава Мудрого, Андрея Боголюбского, Тамерлана, погибших под Берестечком казаков и других исторических личностей.
Зеленгуров передал в Ленинград Герасимову изуродованный взрывом череп. Реставратор Т.Сурнина тщательно склеила из фрагментов черепную коробку, фотограф Исторического музея М.Успенский изготовил фотографии нужных ракурсов.
Негативы фотографий черепа и прижизненной фотографии Кузнецова с прочерченными известными антропологу линиями совместили. «Сомнений не оставалось, — сообщил журналистам профессор, — портрет и череп принадлежат одному человеку. Позже мы узнали, что это был Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов».
Через несколько дней, в октябре 1959-го, львовский эксперт взволнованно сообщил по телефону: «Герасимов сказал:» Передайте товарищам, что все переданное на экспертизу — фотографии, документы и череп принадлежат одному человеку«.
Кстати, Герасимов уже имел отношение к идентификации жертвы страшного противостояния в Западной Украине. В августе 1948 года в Рожнятовском районе Станиславской области боевики подполья ОУН «Грома» по наводке местных жителей захватили сотрудников Московской геологоразведывательной экспедиции профессора Богданова — 27-летнюю Наталью Балашову и студента Дмитрия Рыбкина.
Их направили в районный референта Службы безопасности (СБ) ОУН «Зоряна», и геологи как в воду канули...
Около года 11 оперативно-вовойсковых групп искали пропавших, одновременно уничтожив 269 и взяв в плен 233 подпольщика. Дело было на контроле у секретаря ЦК ВКП (б) А.Кузнецова (Балашова была родственницей авиаконструктора Туполева).
Только 1 августа 1949-го в лесу нашли две разрытые зверем могилы, а в них два черепа, кости, женские косы, пуговицы от рубашки Д.Рибкина. Затем в бункере референта СБ Карпатского края Владимира Левого «Иордана», который застрелил при попытке захвата жену Дарью Цымбалист и покончил с собой, нашли протоколы допросов геологов «Зоряном».
СБист назвал несчастных москвичей «опасными представителями московского империализма, агентами органов большевистской безопасности»; о Наталье говорилось, что она «на все вопросы отвечать отказалась, умерла на третий день допросов...»
Убитый горем отец Дмитрия Георгий, директор «Техиздата», отказался верить в смерть сына и добился отправки черепа Герасимову. Результат оказался неутешительным...
Скептики-энтузиасты
Сомнения в принадлежности найденных останков Кузнецову существовали всегда.
В период «перестройки» история с захоронением Кузнецова получила неожиданное развитие. В КГБ УССР поступили данные, что жители Ровно — бывший корреспондент РАТАУ К.Закалюк и директор Ровенского музея комсомольской славы Б.Шапиевский «инициативно занялись проверкой обстоятельств гибели и захоронения в 1944 году партизана-разведчика отряда „Победители“ Героя Советского Союза Н.И. Кузнецова и его соратников И.В.Белова и Я.С.Каминского».
Оказалось, что старожилы села Мильча Дубновского района Ровенской области сообщили поисковикам, что в 1944-м на сельском кладбище похоронили трех неизвестных в немецкой форме.
С разрешения властей, 3-4 августа 1988 года скелетированные остатки двух из них эксгумировали и передали в бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава РСФСР. 10 декабря кости подвергли исследованию с использованием, в частности, компьютера.
Вывод был категоричен: останки двух мужчин, 25-30 и 35-42 лет, погибших от огнестрельных ран головы, не могут принадлежать М.Кузнецову, И.Белову или Я.Каминскому. Лишним подтверждением было то, что Кузнецов имел травму левой кисти от разрыва противотанковой гранаты в 1943 году, чего на остатках неизвестных немцев не было...
Почему палач выжил?
Похороны Героя Советского Союза Николая Кузнецова прошли во Львове, на военном кладбище «Холм Славы» 27 июля 1960 года [кстати, за три месяца до зафиксированного последнего боя УПА — ИП], на нем, кроме тысяч горожан, присутствовали 120 бывших партизан-медведевцев со всего Союза.
Личность разведчика была канонизирована, он стал героем многих книг, фильмов и бесчисленных газетных публикаций.
Деятельность Николая Кузнецова и сейчас скрывает немало загадок. Так, 25 мая 1943-го он прибыл в кабинет руководителя оккупированной Украины, рейхскомиссара Эриха Коха вместе с «невестой» Валентиной Довгер (сотрудничала с «Победителями») для получения разрешения на брак с фольксдойче. Стояла задача ликвидации палача украинского народа.
Однако стрелять бесстрашный и отчаянный «Пух» почему-то не стал. Советская литература объясняет — райхскомиссар разговорился и дал понять «фронтовику» — не время отсиживаться в тылу, вот под Курском и Орлом ожидаются горячие боевые дела.
Кузнецов якобы понял, что речь идет о подготовке наступления, и поспешил к своим с важной новостью. К тому же рядом сидела специально обученная овчарка и охрана, говорится в классической литературной версии.
Удивительно другое — опытный немецкий чиновник-педант вот так запросто стал болтать о планах судьбоносной кампании перед каким-то офицеришкой из окопов намеренным создать прочную истинно арийскую семью. Наконец, в жизнеописаниях Кузнецова так тесно переплетены факты с фантазиями в стиле «экшн», что разобраться, что есть что, почти невозможно. Остается только верить.
Шеф разведки СБ иностранных частей ОУН Степан Мудрик, австрийский писатель Хуго Беер, русский историк Григорий Набойщиков считают, что Кох мог быть завербован советской спецслужбой, и Кузнецов вовсе не собирался его убивать — скорее, выступал в качестве связного. Это, конечно, версия, предположение.
Но вот что не понятно. Палач Украины Эрих Кох в 1958 году предстал перед польским судом, на заседаниях заявил вдруг о своих симпатиях к Советскому Союзу, ставил себе в заслугу противодействие планам своего шефа, «министра по делам Восточных территорий» Альфреда Розенберга по созданию Украинского государства (то и впрямь предлагал прожект союзной Украины от Карпат до Кавказа, который не понравился фюреру).
Получив смертный приговор, Кох... жил будь здоров в городке Барчево неподалеку от польского города Ольштын. Камерой ему служила просторная комната с телевизором, библиотекой, ему даже поступала свежая западная периодика! Военный преступник спокойно прожил 90 лет и умер 12 ноября 1986 года.
Отставной полковник КГБ, кавалер ордена Ленина и участник «борьбы с политическим бандитизмом» Николай Струтинский после распада СССР от греха подальше переехал из столицы «украинского Пьемонта» в тихие Черкассы, где и умер.
Материалы эксгумации и идентификации останков М. Кузнецова долгое время служили учебно-методическим пособием «Эксгумация трупа» на кафедре судебной медицины Львовского мединститута, а потом оказались в «чекистском кабинете» Высших курсов КГБ СССР в Киеве.
Дело Николая Кузнецова хранится в архивах Федеральной службы безопасности Российской Федерации и будет рассекречено не ранее 2025 года. Почему же хранят в тайне такие якобы широко известные деяния супербоевика «Пуха»?
70 лет назад, 9 марта 1944 года в селе Боратын Львовской области погибла диверсионная группа легендарного советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова. Она была захвачена боевиками УПА. Кузнецов взорвал себя гранатой, а его спутники были застрелены.
Незадолго до начала Великой Отечественной войны Николай Кузнецов начал готовиться к работе за границей с нелегальных позиций. Однако разразившаяся война внесла коррективы в эту подготовку. В первые дни нападения гитлеровской Германии на нашу страну Николай Кузнецов подал рапорт с просьбой использовать его в «активной борьбе против германского фашизма на фронте или в тылу вторгшихся на нашу землю немецких войск». Летом 1942 года, пройдя специальную подготовку, он был зачислен в отряд особого назначения «Победители», которым командовал Д.Н.Медведев.
В соответствии с планом вывода Кузнецов был выброшен с парашютом в глубоком тылу противника - в Сарненских лесах Ровенской области.
В городе Ровно, превращенном немцами в «столицу» временно оккупированной Украины, Николай Кузнецов появился под именем обер-лейтенанта Пауля Вильгельма Зиберта, кавалера двух Железных крестов. Хорошая профессиональная подготовка разведчика, блестящее знание немецкого языка, удивительные воля и смелость явились основой для выполнения им сложнейших разведывательно-диверсионных заданий.
Действуя под видом немецкого офицера, Николай Кузнецов в центре города Ровно привел в исполнение народный приговор - уничтожил имперского советника рейхскомиссариата Украины Гелля и его секретаря Винтера. Через месяц на том же месте смертельно ранил заместителя рейхскомиссара генерала Даргеля. Вместе со своими боевыми товарищами похитил и вывез из Ровно командующего карательными войсками на Украине генерала фон Ильгена и личного шофера Э.Коха Гранау. Вскоре после этого в здании суда уничтожил жестокого палача, президента верховного суда на оккупированной Украине А.Функа.
Конспиративная встреча Кузнецова (слева) с секретарем посольства Словакии Крно, агентом немецкой разведки. 1940 год, оперативная съемка скрытой камерой.
Интересен эпизод с ликвидацией командующего особыми войсками генерала Ильгена. Кузнецов предложил план не просто ликвидации генерала, а его захвата и доставки в отряд. Реализация этого плана кроме Кузнецова была возложена на Струтинского, Каминского и Валю Довгер.
Генерал фон Ильген занимал в Ровно солидный дом, у которого постоянно стоял часовой. Момент для операции по захвату Ильгена был выбран удачно. Четверо немецких солдат, которые постоянно жили в доме генерала и несли его охрану, были командированы в Берлин, куда генерал переслал вместе с ними чемоданы с награбленным добром. Дом охраняли местные полицаи.
В намеченный день Валя направилась к дому Ильгена с пакетом в руках. Денщик предложил Вале подождать генерала, но она сказала, что зайдет позже. Стало ясно, что фон Ильгена нет дома. Вскоре там появились Кузнецов, Струтинский и Каминский. Они быстро ликвидировали охрану, а денщику обер-лейтенант объяснил, что если он хочет жить, то должен им помочь. Денщик согласился.
Николай Иванович и Струтинский отобрали в кабинете фон Ильгена представлявшие интерес документы, сложили и упаковали их вместе с найденным оружием в узел. Минут через сорок к дому подъехал фон Ильген. Когда он снял шинель, из соседней комнаты вышел Кузнецов и сказал, что перед ним советские партизаны.
Генералу было сорок два года, здоровый и сильный, он не хотел подчиняться командам разведчика. С ним пришлось повозиться. Когда генерала удалось «упаковать», выяснилось, что к дому идут офицеры. Николай Иванович вышел им навстречу. Их было четверо. Мысль разведчика работала лихорадочно: что с ними делать? Перебить? Можно. Но поднимется шум. И тут Кузнецов вспомнил о жетоне гестапо, который ему вручили еще в Москве. Он никогда им доселе не пользовался.
Николай Иванович достал жетон и, показав его немецким офицерам, сказал, что тут задержан бандит в немецкой форме и поэтому просит предъявить документы. Тщательно просмотрев их, он попросил троих следовать своей дорогой, а четвертого пригласил войти в дом в качестве понятого. Им оказался личный шофер Эриха Коха.
Так вместе с генералом фон Ильгеном доставили в отряд и офицера Гранау, личного шофера гауляйтера.
Заслуга Николая Кузнецова состояла и в том, что, он одновременно целенаправленно собирал важную для Центра разведывательную информацию. Так весной 1943 года ему удалось получить чрезвычайно ценные разведывательные сведения о подготовке противником крупной наступательной операции в районе Курска с использованием новых танков «Тигр» и «Пантера». Ему также стало известно точное местонахождение полевой ставки Гитлера под Винницей, получившее кодовое название «Вервольф». Кузнецов первым сообщил о подготовке покушения на глав правительств «большой тройки», собиравшихся на историческую встречу в Тегеране. В его задачу входил также сбор информации о передвижении воинских частей, о планах и намерениях служб гестапо и СД, о поездках высоких чинов рейха, что с успехом использовалось в борьбе с врагом.
Слева направо: Николай Кузнецов, комиссар партизанского отряда Стехов, Николай Струтинский
В конце декабря 1943 года Н.И.Кузнецов получил новое задание - развернуть разведывательную работу в городе Львове. Совершая акты возмездия, он привел в исполнение приговор народа и уничтожил вице-губернатора Галиции Отто Бауэра и подполковника Петерса. Обстановка в Галиции после этого крайне осложнилась. Кузнецову и двум его боевым товарищам - Яну Каминскому и Ивану Белову - удалось вырваться из Львова. Было принято решение пробираться к линии фронта. Однако в ночь с 8 на 9 марта 1944 года они попали в засаду в селе Боратин Львовской области и погибли в неравной схватке с украинскими националистами, Кузнецов взорвал себя гранатой, а его спутники были застрелены.
Памятник Николаю Кузнецову в Тюмени.
5 ноября 1944 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза сотрудникам спецподразделений НКГБ СССР, действовавшим в тылу врага. В списке награжденных вместе с фамилией Д.Н.Медведева стояла и фамилия Николая Ивановича Кузнецова - посмертно.
В 1990-1991 гг. во львовских СМИ проявился ряд протестов участников украинского националистического подполья против увековечивания памяти Кузнецова. Памятники Кузнецову во Львове и Ровно были демонтированы в 1992 году. В ноябре 1992 г. при содействии Струтинского львовский памятник был вывезен в Талицу.
Вандалы неоднократно пытались осквернить могилу Николая Кузнецова. К 2007 году активисты инициативной группы в Екатеринбурге провели всю подготовительную работу, необходимую для перемещения останков Кузнецова на Урал.
Дело Николая Кузнецова хранится в архивах Федеральной службы безопасности Российской Федерации и будет рассекречено не ранее 2025 года.
Кузнецов Николай Иванович (27 июля 1911, д. Зырянка, Екатеринбургский уезд, Пермская губерния, ныне Талицкий район, Свердловская область — 9 марта 1944, около г. Броды, Львовская область) — советский разведчик, партизан.
Николай родился в крестьянской семье. В 1926 году окончил семилетнюю школу, поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. В 1927 продолжил учебу в Талицком лесном техникуме, где стал самостоятельно изучать немецкий язык, обнаружив незаурядные лингвистические способности, овладел эсперанто, польским, коми, украинским языками. С 1930 работал лесоустроителем, руководил кружком политграмоты. В 1932 стал секретным агентом госбезопасности, учился в Уральском индустриальном институте, продолжая совершенствоваться в немецком (одним из преподавателей немецкого у Н. И. Кузнецова была О. М. Весёлкина).
Весной 1938 года Кузнецов переехал в Москву и поступил на службу в НКВД, выполнял поручения в странах Европы. В 1942 году направлен в отряд специального назначения «Победители» под командованием полковника Дмитрия Медведева, проявил необычайную отвагу и изобретательность.
Кузнецов под именем немецкого офицера Пауля Зиберта вёл разведывательную деятельность в оккупированном г. Ровно, руководил разведгруппой, постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей передавая сведения в партизанский отряд. Кузнецову удалось узнать о подготовке немецкого наступления на Курской дуге, о подготовке покушения на Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране.
По приказу командования ликвидировал главного судью Украины Функа, имперского советника рейхскомиссариата Украины Гелля и его секретаря Винтера, вице-губернатора Галиции Бауэра, похитил командующего карательными войсками на Украине генерала Ильгена, совершал диверсии. Тем не менее, не сумел осуществить своё главное задание — физическое уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха.
30 сентября 1943 года Кузнецов совершил повторное покушение на постоянного заместителя Э. Коха и руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля (во время первого покушения 20 сентября он по ошибке вместо П. Даргеля убил заместителя Э. Коха по финансам Ганса Геля). В результате проведённой акции, от брошенной Кузнецовым противотанковой гранаты Даргель получил тяжёлые ранения и потерял обе ноги. После этого на самолете П. Даргель был вывезен в Берлин.
9 марта 1944 года группа Кузнецова была захвачена боевиками УПА, которые приняли советских диверсантов за немецких дезертиров (на них была немецкая униформа). Опасаясь провала, Кузнецов взорвал себя гранатой, а его спутники (Белов и Каминский) были застрелены.
Впрочем, украинские националисты утверждают, что Кузнецов был захвачен ими и утоплен в колодце, а версия самоподрыва Кузнецова на гранате была официально распространена уже советскими властями.
Могила Николая Кузнецова возле города Броды была обнаружена благодаря кропотливой работе его боевого товарища Николая Струтинского, который добился его перезахоронения во Львове на Холме Славы.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года за исключительное мужество и храбрость при выполнении заданий командования Николай Иванович Кузнецов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Награждён 2 орденами Ленина.
